main page

Динамика / Рубрика автора

13.03.2007

Автор выпуска: Ольга Коршакова

«ДРУГИЕ В ГОРОДЕ»
Алексей Жеребцов: site-specific спектакль LIQUIDация

радио Культура (91.6 FM)

Автор фото: Stranger
Автор фото: Stranger

Ольга Коршакова: Непредсказуемые художественные проекты на непредназначенных для этого территориях, развитие города как роскошной площадки для арт хэппенингов - в нашей стране все это находится на стадии разработки.

Хотя корни были пущены давным-давно, еще в 10-х, 20-х годах прошлого века, площадная живопись, супрематические конфетти, разбросанные по улицам ошарашенного города, искусство революционных праздников... Потом период застоя в более, чем 5 десятилетий.

В 70-е, когда этого было еще нельзя, художники уезжали загород. Группа «КД», что в расшифровке – «Практика коллективных действий» – выходила за черту города, и там из миллионов шаров делала стога сена и отправляла их по реке. В 1991-м Анатолий Осмоловский сотоварищи выкладывают людскими телами трехбуквенное неприличное слово. И чтобы все об этом узнали, акцию устраивают прямо напротив Мавзолея на Красной площади. В 2002-м году на Клязьминском водохранилище Владимир Дубосарский и Ольга Лопухова начинают проводить ежегодный фестиваль современного искусства на открытом воздухе АРТКлязьма. В 2005-м в ГУМ, чересчур близко к той же Красной площади и к пресловутому Мавзолею не подпускают первый в России танцевальный перформанс, спровоцированный местом его проведения. И тогда американский хореограф Андрея Хэнги и Агентство театров танца «ЦЕХ» адаптируют спектакль «Под чьим контролем» к лестницам Третьяковской галереи на Крымском валу.

Театр, вербальный и невербальный, постепенно проникает в музеи, во дворцы замков, если посчастливится – на площади. А на фабрики и заводы – почти никогда. Атаковать зрителя спектаклями в пост-индустриальных помещениях попробовал последний фестиваль «NET». Два из пяти фестивальных спектаклей были показаны в арт-центрах, устроенных на бывшей фабрике и заводе. И для московского зрителя это был фактически новый опыт.

***

В дороге между Москвой и Челябинском живет театр под универсальным названием LIQUID theatre. «LIQUID» значит «жидкий», «жидкий» - то есть заполняющий собой пространства. Любые пространства. Искалеченный ремонтом театр, пыльную фабрику, лестницы и фойе театров-дворцов, цеха старого завода. Театр вдыхает в город жизнь, шажками отвоевывая территорию - метр за метром превращая промышленные и прочие территории в художественные. Деятельность театра становится смыслом жизни для каждого из его участников. Циничным жителям большого города – Жидкий театр возвращает возможность удивляться. И, прежде всего, заштампованности собственного мышления.

***

Спектакль «LIQUIDация» был придуман в Челябинске, в августе 2005-го года, на первом фестивале «Goffman 74». В подвале самого прогрессивного театра города – студии «Манекен» под управлением Владимира Филонова. Театр находился в состоянии ремонта и, чтобы не упускать шик естественных декораций, актеры вписывают свой спектакль в предлагаемые обстоятельства. Следующую «LIQUIDацию» играют уже в Москве в очистных сооружениях ПRОЕКТА_FАБRИКА, старинной фабрики технических бумаг, конвертирующейся в центр актуального искусства. В спектакле появляются новые актеры. И кроме костяка челябинского театра-студии «Манекен» - Ксении Петренко, Алексея Жеребцова, Вероники Ким и Дениса Семенова – в московской версии «LIQUIDации» участвуют московские актеры, танцоры, перформеры. Кроме того - композитор ГЛАЗ (сценическое, домашнее, театральное имя Андрея Филиппова - основателя группы «Silent Experiment»), который к каждой версии «LIQUIDации » пишет новую музыку. Продолжает один из актеров и режиссеров спектакля Алексей Жеребцов:

Когда-то давным- давно мы познакомились на сборище челябинских неформалов. У него была культовая в Челябинске группа «Тишина». Познакомились, поговорили, я пригласил его в театр музыку сделать. «Приходи, - говорю, - поиграй». Потом они с Ксенией познакомились. И когда мы сделали «LIQUIDацию» с чужой музыкой, скомпилировали там чего-то, мне это не очень понравилось. Хотелось найти композитора. И только один человек был у меня в голове – Андрей Филиппов, Третий Глаз, как его звали. Он что-то у нас смотрел, ставил какой-то звук, начинал играть, говорил: «я доработаю дома», на следующий день приносил более или менее готовый трек. Смотрел и подыгрывал. Как в цирке, когда оркестр играет под артистов, которые работают. У нас в спектакле есть треки «Einsturzende Neubauten». Андрей все равно всю эту музыку пытается переработать. К каждому новому спектаклю он приносит новые-новые вещи. В нашем спектакле все развивается...

***

О.К: Для начала «LIQUIDации» обычно выбивают дверь, обнаруживая таким образом, где будет развиваться действие. Дверью может оказаться лист ржавого железа или фанерный щит. По условиям, предложенным Жидким театром, зрители растекаются по помещению, пытаясь сориентироваться. Что-либо увидеть и понять, куда смотреть - сложно: света практически нет. Пока из люка не появляются люди с налобными фонариками и мерцающей лампой в руках. Во мраке фабричного помещения мерцающий шар - это мечта, желанная и досягаемая. В «LIQUIDации» из нее сумеют выбить пользу: в одной сцене она становится ширмой для влюбленного, подглядывающего за чужим свиданием, в другой ее используют как приманку для мотыльков. В этих сценах участвует актер Денис Семенов. Он живет и работает в Челябинске. О том, как он впервые попал в театр-студию «Манекен» рассказывает Алексей Жеребцов:

О.К: В «LIQUIDации» почти у каждого персонажа есть пара. В развитии спектакля парой персонажа Дениса Семенова стал персонаж Вероники Ким.

А.Ж: ...Как все мы – Денис, я, Вероника – Вероника пришла в «Манекен» по набору. Прочитала стихи, понравилась и начала заниматься на тренингах, делать самостоятельные работы, отрывки всяческие и постепенно влилась в наш организм театральный. Очень пластичный, очень чувствующий движение и атмосферу человек. И очень выразительная актриса...

***

О.К: «LIQUIDация» не гарантирует зрителям безопасности. Но в начале спектакля актер обозначает те территории, на которые лучше не заходить. А дальше – выбор за зрителем. Ему предоставлена полная свобода. Это концепция.

О стену вдребезги разбивается лампочка. Универсальные актеры управляют пилой-болгаркой, пиротехникой, тельферами, альпинистским снаряжением. А в финале так и вовсе начинается настоящий пожар. Его устраивают самые профессиональные пожарные, а точнее Лаборатория уличного перформанса «Огненные люди», два клоуна Гера Кириллов и Дмитрий Мелкин.

А.Ж: Нужны были люди, которые могли заполнить 300 квадратных метров огнем. Пришли люди, сказали: «О, мы знаем, как, мы еще принесем все...», - глаза горят, достают горелки, выходят и жгут. Золотые люди. Просто как-то все вдруг сложилось. Я тогда порадовался: вот еще хорошие люди появились. И подумал, чего бы не использовать их способности не только как поджигателей. Это же прекрасная клоунская пара. «Толстый и тонкий», рыжий и белый клоун...».

О.К: Несмотря на экстрим, «LIQUIDация» очень нежный спектакль.

Два его режиссера Ксения Петренко и Алексей Жеребцов играют сцену свидания. Она - приходит с опозданием, но уже с банкой для цветов. Он, вечно экономя время, нетерпеливо поглядывает на часы.

А первая их встреча проходит за тяжелой работой, когда оба они в сумасшедшем ритме рассекают фабричные пространства с лопатами в руках.

О знакомстве с Ксенией Петренко вспоминает Алексей Жеребцов:

Ее привел Владимир Федорович Филонов для того, чтобы сделать танцевальные сцены в спектакле «Ключи от времени» по Лорке. Мы там читали стихи и двигались. Она смотрела, кто на что способен, а потом с каждым занималась движенческими вещами. Это был очень хороший тренинг на раскрытие внутренних сил, способностей. Ксения – талантливый человек, очень. Писала стихи. Издавалась крупными тиражами. Родилась в Ташкенте, там занималась в театре современного танца, потом переехала в Челябинск. Она с нами позанималась, сделала свой дипломный спектакль. И так до сих пор с нами вместе. Очень надежный человек и очень хороший друг.

О.К: Каждому Ликвидатору приходится постоянно учиться. С чем столкнулась московская танцовщица и импровизатор Светлана Ким, рассказывает Алексей Жеребцов.

А.Ж: Мы с Ксенией требовали, чтоб она не танцевала. И она практически смогла это сделать. Но с каждым спектаклем в каждом человеке что-то открывается. Об это можно даже не говорить. Каждый спектакль как своеобразный тренинг. Перед каждым спектаклем мы сами готовим помещение, моем пол, вместе выносим мусор, придумываем какие-то новые моменты. В такой репетиции и находится общий язык между людьми, которые раньше не были знакомы в работе. Перед каждым новым спектаклем актеры все лучше начинают понимать, как им быть. Не как в обычном театре: тебе сказали выйти отсюда, постоять здесь, повернуть голову, произнести «кушать подано», посмотреть в зал, похлопать глазами и уйти в правую кулису. Здесь люди понимают, что если не получается что-то так, как придумали, то можно ломать, подхватывать, импровизировать. Актеры начинают думать, как им быть со зрителями, которые стоят на спектакле одной кучей. И становятся, таким образом, гораздо лучшими артистами, универсальными актерами...

О.К: Персонаж Светланы Ким – как грезы, видение, озарение для людей, проходящих мимо. Понятие мечты в «LIQUIDации» доступно, а счастье кратко. Пожар ликвидирует все сбывшееся, и жизнь начинается заново. А потом снова пожар.

Свидание своей возлюбленной персонаж Виталия Боровика назначает на раскачивающемся канате. О своем друге, с которым они вместе работают в театре «Ленком» говорит Алексей Жеребцов:

Когда я увидел его в первый раз в метро, он только поступил на первый курс ГИТИСа, это был очень светлый человек, наивный-наивный взгляд. Сейчас по прошествии уже шести лет, сколько я его знаю, особенно после первой «LIQUIDации» гигантскими шагами пошел. Думает, думает, думает. Переживает. Волнуется. И вдруг вот вырос в такого хорошего артиста. Научился сам без посторонней помощи пользоваться жумаром, альпинистским снаряжением, чтобы фиксироваться, подниматься вверх по веревке, Если раньше он был совсем далек от такого рода театра, театра как способа жизни, то теперь если мы будет продолжать LIQUID theatre, а я думаю, что будем, то Виталик будет жить этим делом. Очень талантливый, одаренный и очень хороший друг. Все, получается, друзья. Чтобы попасть к нам в спектакль, надо стать другом.

О.К: Как бороться со штампами, если все друзья? Для этого необходима оппозиция. Персонаж Андрея Смирнова двигается с секаторами в руках, перемещается на огромном подъемнике – тельфере и поет песню одиночества под искрами пилы-болгарки. Именно этому персонажу в «LIQUIDации» не хватило пары.

А.Ж:...Андрей у нас отвечает за звук. Как он сам говорит, он оппозиция. Оппозиция всему. Никогда ни с чем не соглашается. Такой человек нужен, чтобы сидел и не соглашался. Как будто трезвый взгляд на вещи. Мне кажется, он хочет работать. Он очень талантливый, действительно, очень одаренный человек. И последние годы, как закончил ГИТИС, да, даже и в институте он просто не мог приложить никаких своих умений. Он прикладывал, но мне кажется, ему это было очень легко делать. А здесь ему очень интересно – в таком жанре...

О.К: «LIQUIDация» смешивает жанры – физический и уличный театры, клоунаду, современный танец, пантомиму.

«LIQUIDация» каждый раз адаптируется к новому пространству.

В «LIQUIDации» не хватает света. Часто освещены только лица. И смотреть на них интересно. Как в театре Фоменко, Додина или Женовача. Это другие лица .... )))

«LIQUIDация» – это горящие глаза зрителей, которые не знают, чего ждать в следующую секунду. Зрителей, которые хотят удивляться, открывать новое в себе и в своем городе.

***

LIQUID theatre – сообщество людей, друзей, профессионалов, которые счастливы встречаться, делать общее дело. Но ни для одного из них Жидкий театр не является источником добывания пропитания или главным профессиональным занятием. Есть еще семьи – папы, жены, мамы, соседи по общежитию, дети. Кому как повезло.

LIQUID theatre объединяет тоска по несбыточному. Любовь друг к другу. К театру. Свобода, или движение к ней. Интерес к жизни. А сверхзадачи – каждый определяет сам. Своей - делится Алексей Жеребцов: Для меня сверхзадача, когда мне будет лет 50-60, чтобы моим детям не было стыдно. Даже не то что стыдно, а чтоб они знали, что их отец занимался вот этим, и он сделал вот это, сделал вот так. Дело какое-то было у их отца. Детям своим будут рассказывать. Про дедушку. В этом смысл какой-то.

До встречи через неделю. Это была Ольга Коршакова.

Музыка заимствована из спектакля «LIQUIDация». Спектакля LIQUID театра, который играют в разрушенных театрах или в индустриальных помещениях.

Это расшифровка программы Ольги Коршаковой «Другие в городе» на радио Культура от 13.01.2007 г.

Слушайте по субботам на Радио «Культура» (91.6 FM) в 17.30 и в 23.30

Послушать выпуск можно здесь: http://www.cultradio.ru/doc.html?id=106248