main page

Динамика / Рубрика автора

23.11.2007

Автор выпуска: Екатерина Васенина

Ольга Житлухина, главное действующее лицо латвийского современного танца, рассказала www.dance-net.ru о зарождении современного танца и качестве танцевального образования в Латвии

специально для www.dance-net.ru

Сколько в Латвии танцкомпаний современного танца?

Если считать танцкомпаниями коллективы, чьи участники имеют высшее танцевальное образование, работают в технике contemporary, выпускают хотя бы два спектакля в год и занимаются этим, даже если не получают за работу денег (хотя лучше бы получали) – тогда компаний три. «Танцевальная компания Ольги Житлухиной», «Жернова»/»Дзирнас» Агриса Данилевича и компания Илзе Зирина. Если считать хип-хоп-коллективы и тех, кто танцует эстрадный современный танец – многие десятки.

А как тогда возникла идея фестиваля, когда настало время Time to Dance?

Ну а как, в Литве и Эстонии есть фестиваль, а в Латвии нет? 10 лет назад мы впервые провели вечера современного танца в Dailes Teatris («Художественный театр»). Журналисты тогда еще спрашивали: а что это такое, современный танец? Вечера Time to dance с того момента мы проводили регулярно, показывали всех, кто хоть сколько-нибудь танцевал contemporary, чтобы показать палитру. Сначала вечера проходили два раза в год, потом раз в три месяца. Потом – два раза в месяц, на большой и малой сценах.

Название мы все это время сохраняли – «Время танцевать». А 8 лет назад, открылась кафедра современной хореографии в Академии культуры. У меня была компания, у моих танцовщиков не было образования. Что надо было сделать? Создать образовательную базу. Программу кафедры написали я и мои танцовщицы, со второго раза она была утверждена. Курсу надо показываться в январе и в июне, когда они сдают экзамены. С этого момента все городские показы привязывались к студенческому экзаменационному календарю.

Что входит в программу обучения?

Contemporary - три раза в неделю, классика - три раза в неделю все четыре года, кроме последнего семестра, когда готовятся дипломные работы, но они все равно могут посещать уроки. Классы контакта, классический модерн – Грэм, Хортон. Обязательно тай-чи первый год, обязательно йога второй год, обязательно либо акробатика, либо айкидо третий год. Контактная импровизация и композиция идут все время раз в неделю два с половиной часа.

Классический модерн давала педагог из Америки, которая жила в Риге какое-то время, Шерон Терри. В этом году будет вести танцовщица моей компании Рамона Галкина, я буду кого-то приглашать. Contemporary даю я, но у нас практически всегда есть приглашенный педагог – все, кто приезжает в Ригу, обязательно преподают у нас. Композицию четыре года вела я помимо приглашенных педагогов. Следующий набор, возможно, поведет Илзе Зирина. Технику Фильденкрейс ведет Рамона, это бодиворк, работа с телом, очень полезно. Рамона - сертифицированный педагог по этой технике, отучилась в Вене четыре года.

Почему, на ваш взгляд, в современном танце много людей с образованием народников?

Это не у нас, это у вас. Потому что очень сильное народное образование. Мой пример – ленинградский институт культуры, который я закончила в 1981 году вместе с Сашей Кукиным. У нас была проблема – нас научили слишком многому, у нас много преподавали вагановские педагоги. Нас готовили к самоделке, а уровень подготовки был профессиональным. После выпуска многие пережили шок – ты не можешь работать в самодеятельности с такими знаниями. Народники - это сильные плие, сильные трюки, сильные спины. А у нас на кафедере хореографии Латвийской консерватории народное отделение слабое. Сейчас они будут брать выпускников балетной школы и таким образом повышать качество танцевания своих выпускников и расширять умения учащихся. Хотя вся Латвия танцует, и танцует народные танцы, на стадионах, в массовом порядке. Рига - 800 тысяч человек. Вся Латвия - два миллиона. И все танцуют. Но не контемпорари.

Как трудоустраиваются выпускники?

Первый выпуск 18 человек, из них пятеро за границей. Пятеро выпускников работали у меня в компании, теперь осталось трое. Работают хореографами в драмтеатрах, это хорошие деньги, им нравится. Ведут классы, у нас много танцевальных школ, и классических, и хип-хопных, везде нужны преподаватели классики и contemporary.

Как вы пришли в современный танец, получив народное образование?

Еще в моей молодости в Ригу приезжали педагоги из Голландии, я ходила на их классы и мне понравилось. В институте культуры мы уже начинали делать какую-то свободную пластику, я участвовала в первых работах Саши Кукина. Вернувшись в Ригу, отработала три года в ансамбле погранвойск, потом Венгрия, Будапешт, Южная группа войск, потом несколько лет в ансамбле латышского народного танца, очень сильного в тот период. Потом меня пригласили в училище вести характерный танец. И с этого все началось. Я стала ездить на мастер-классы, смотреть, видеть разное и другое. На следующий год после начала работы в училище в 1996 году появилась «Танцевальная компания Ольги Житлухиной». Мне было 36 лет. В июле мы открылись, в октябре уже показали премьеру «Каникулы селедки».

В Риге о коллективе заговорили после американских гастролей в 1998 году. Тогда нас посчитали и заметили – «у нас это есть». Дали сто долларов на гастроли в фонде Сороса.

На следующий год после создания коллектива меня попросили преподавать модерн в училище. Так Латвия первой из балтийских стран стала преподавать модерн в хореографическом училище. Раз в неделю, но все равно это было очень важно. В дипломах выпускников училища написано «артист балета», в дипломах выпускники Академии культуры «бакалавр искусств», но все это люди, хотя бы познакомившиеся с другой системой координат тела через мои уроки.

Какая мотивация у вас заниматься танцем сейчас?

Мне нравится танцевать то, что мне нравится - так получилась компания. Я вроде бы неплохой исполнитель до сих пор, как люди говорят. Сочинять нравится, но особенного таланта у меня нет. По композиции всегда получала «четыре». Сейчас благодаря собственным усилиям подрастают конкуренты, но уходить я не буду. Зачем я танцую? Мне нравится танец. Это ответ.

С какими целями создавалась Латвийская ассоциация современных хореографов?

Ассоциацию мы организовали вместе с первым выпуском кафедры современной хореографии в 2003 году. Им немножко было рано. Создали ее для пропаганды современного танца, его продвижения, поддержки и лоббирования, развития образовательных программ. До этого у нас было небольшой Центр танца при Академии культуры. Президент ассоциации - Илзе Зирина, и у нее помимо ассоциации масса работы, как у всех нас. Еей нужны свежие силы - бомбардировать чиновников запросами, писать проекты, искать деньги. Она танцует у меня, преподает у нее своя компания, – как, когда? Поэтому никто не ходит по кабинетам. Плюс на ассоциации юридически висит моя компания.

У нас нет продюсера, который толкает общее дело. Несколько лет назад Арнис Филнш пытался стать таким толкачом, ходил по кабинетам, но тогда еще не было реального продукта – выпускников. А сегодня в выпускных работах моих студентов танцуют артисты балета. Теперь Арнис ушел в другое, занимается йогой, йога-данс. Нет у нас Прийта Рауда, сделавшего эстонский танец, нет Аудрониса Имбрасаса, делающего танец литовский. Эдмунд Вейман первым начал организовывать хип-хоповских людей. У них сейчас большие показы, для самодеятельного уровня у них все супер. Но я считаю, надо двигаться к профессиональности. У нас в Латвии большая проблема – государство не хочет видеть грань между профессиональным и любительским искусством. Потому что аматерский уровень на данном этапе хороший и стоит дешевле.

Наше творчество нравится Айварту Лейманису, главному балетмейстеру Латвийской оперы, он иногда поддерживает нас на правах члена государственного фонда «КультураКапитал», поддерживающего культурные проекты. Самая большая сумма, которую мы от них получали на компанию – 12 тысяч долларов. Были суммы в 4, 5 тысяч.

Какие задачи вы ставите себе, когда готовите спектакль и как они реализуются по факту?

Был у меня спектакль «Когда у совы хвост зацветет?» – латвийский парафраз русской пословицы «когда рак на горе свистнет»? И внутренняя тема была - сдаться или смириться? Вот она и выходила в спектакле на сцену как-то, по-своему. Ведь как спектакль рождается? Запускаешь какую-то тему в голову и все, что происходит вокруг, питает ее, все каким-то образом попадает на сцену.

Когда ставлю себе задачу, то не бьюсь головой в стенку, и живу так уже очень давно. При этом я не могу выпустить на сцену то, что мне не нравится. Когда на одном из показов все очень хорошо сошлось, я поняла: если тебе что-то дано, надо это отрабатывать. Поняла, что должна больше верить себе.

Совсем отчетливо это понимание пришло, когда я покрестилась. Я услышала enjoy и поплыла по течению, хотя течение не гладкое. Команда возникла только сейчас - Илзе Зирина, Инта Балоде, Валда Ведзимниеце.

Часть выпускников 2007 года говорят: «Нет, мы никуда не поедем, будем работать здесь». Для меня это очень важно. Они понимают: зачем ехать куда-то, здесь непочатый край, все можно делать дома и двигать дело дальше. the end