main page

Динамика / Рубрика автора

28.11.2007

Автор выпуска: Екатерина Васенина

Фестиваль современного танца Dance Inversion показал преемников Мориса Бежара

специально для www.dance-net.ru

Фото номера

Уверена, что в толпе молодых людей, пришедших на фестиваль современного танца Dance Inversion были дети тех, кто отдавал в СССР ползарплаты за билет на балеты Бежара. «Импорт-экспорт» бельгийской компании C de la B (Companie de la Belgie) и балеты американской «Хаббард Данс Стрит Компани» - два ключевых направления движения в современном танце, концептуально-бессильное и профессионально-блистательное.

В «Импорт-экспорт» танцует душа перемещаемого товара – тут и муки, и трагедии. Распевание оперных арий на оптовом складе, танцы на складских полках о доле перемещенного лица как мелкой товарной единице – в смешении прозы жизни с высоким искусством есть и трудолюбивое, увлеченное дуракаваляние, и печальная красота. Но небрежность хореографии – сочинения и исполнения – при известной изобретательности импровизаций царапает глаз. «Дайош танци!» - могли бы написать бельгийцы помадой на афише – это соответствовало бы духу.

По словам хореографа Аугустийнена, спектакль о бессилии. Бессилие как предмет рефлексии - его философское обоснование. И тут у C de la B русская проблема – танцоры многое умеют, но умения их не взаимодействуют, не склеиваются, не образуют хрустальную поразительную гармонию. Когда подключается старинный романс «Грусть и тоска свели меня с ума», разом понимаешь - ну, тут они нас не научат.

Что поражает в балетах «Хаббард Данс Стрит кампани» от начала и до конца представления - ясность жеста, как ясность речи. Важнейшая вещь, утрачиваемая человечеством. Танцоры «Хаббарда» способны на эту ясность телесного языка. Законченность танцевальной фразы, мягкая, но уверенная точка. Джазовая графичность акварельно размыта разнообразием контактной импровизации. Миниатюра «Безудержно» прошла сильно и легко под лютни и скрипки. Осмысленный дуэт озорных любовников, правдоподобный и смешной. «Passo Mezzo» оказалась сильна своевременной сменой ритма, созвучной природе. Антилопа стоит и бежит по необходимости, крокодил лежит бездвижно несколько дней и вдруг горизонтально подпрыгивает за обезьяной на ветке в нужную секунду – ам! Так же необходимо, из глубины музыки, рождалось движение в «Passo Mezzo»– вещи языческой, темной, томной, сильной.

Центральной вещью программы стала «Гнава». Мистическое братство гнава – одно из многих суфийских братств Северной Африки, легально существующее только в Марокко. Члены братства сопровождают свои религиозные церемонии гимнами и экстатическими танцами. Смысл происходящего – ввести присутствующих в состояние транса. На мой взгляд, «Хаббарды» вызнали у суфиев этот секрет. В традиционной гнаве танцоры переодеваются, меняя цвет балахонов. За танцоров этот делал сценический свет – оставаясь в черно-белом, они были разноцветными. Когда зритель встречал «свой» цвет, «свой» жест, «свою» ноту, он испытывал внутреннюю вибрацию и откликался. В какой-то момент откликнулся весь зал - и захлопал. Церемонии, понимающие транс как битву духов, на самом деле происходят в театрах чаще, чем мы можем себе это представить – и дух агрессивного эпатажа по очкам сегодня побеждает. Но на «Гнаве» случился транс от мягкой глубины профессионального движения, ставшего когда-то для «Хаббардов» призванием.

На поклонах оказалось, что кому-то спектакль танца заменил сеанс талассотерапии: «Отлично, а теперь в Цюрих, там новая карта процедур», - потянулась в кресле девушка без возраста. «Вот такой балет я люблю» - сказал довольно и пожилой господин. Веселые студенты в ярких шапках радостно щебетали в очереди в гардероб и блестели глазами. Обсуждения спектакля после его окончания заслуживают интересные события, вообще зрители все чаще расходятся молча или, отводя глаза, говорят о постороннем. Когда танец ясный, сильный и профессиональный, не нужны запутанные сопроводительные листы, объясняющие пустоту на сцене. Вечер «Хаббард Данс Стрит компании» сильно реабилитировал репутацию современного танца в глазах московского зрителя. Танец все еще бывает чудом. the end