main page

Динамика / Рубрика автора

01.04.2009

Автор выпуска: Антон Флеров

РЕВОЛЮЦИЯ В ИНТЕРЬЕРАХ
Вторым спектаклем, привезенным "Золотой Маской" в рамках программы "Легендарные имена и спектакли XX века", стал спектакль "Last Touch First" Иржи Килиана.

специально для www.dance-net.ru

Фото номера

Вообще, просветительский посыл "Золотой Маски" в этом году чрезвычайно продуктивен. Нам привезли легендарных, которые слишком выпукло демонстрируют, что легенды не только не умирают, а еще и все время работают. При этом развиваются вовсе не для того чтобы "сделать нам красиво", а в соответствии с той невыражаемой словами логикой, которая заставляет жечь книги и запрещать композиторов.

Легенда Килиана относится к 70-80м годам, когда уехавший на стажировку в Royal Opera House чех, пройдя школу Штутгартского балета (вместе со всеми великими второй половины XX века), начал свое сотрудничество с Nederlands Dans Theater. Это сотрудничество совершенно перевернуло восприятие современного танца – без каталогизации на балет и другие жанры – и сделало Гаагу Меккой всех любителей современной хореографии. NDT с тех пор прирос юниорской сборной (NDT II) и командой заслуженных (NDT III), но Килиан остается неизменным хореографом всех трех трупп.

Привезенный Маской спектакль труппы артистов-пенсионеров NDT III "Last Touch First" первоначально был поставлен в 2003 году, а пару лет назад получил свою новую редакцию и нынешнее имя.

Главное разочарование (оно же и очарование) спектакля – здесь нет танцев и танца в его моисеевско-григорвичевском понимании. Артисты не делают ни одного па, выходящего за рамки бытового жеста, позы, движения, и препарасьон заканчивается лишь перевернутой страницей в книге или поднятой бутылкой с вином, которая в свою очередь становится препарасьоном для движения головой или задирания юбки. Кажется, Килиан нащупывает грань между танцем и нетанцем, и (слава богу!!!) не находит ее. Он вяжет полотно из каждодневных жестов, и кувыркание парочки на столе и под столом перестает быть паскудством, а налепливание карточных погон – наказанием для продувшего в дурака. В учебниках это называют хореографией.

Необходимые красоту и изыск хореографии Килиана придает особый ритм, требующий от артистов (и без всяких скидок на возраст) сверх-медленного исполнения их партий, прерывающегося резкими движениями, и абсолютное слияние с музыкальным рядом, созданным неизменным композитором Килиана, Дирком Хаубрихом.

Килиан помещает три пары, элегантно одетые в оттенки коричневого и кремового и появляющиеся на сцене с торжественными и спокойными выражениями лиц, в вызывающую неудобство как при подглядывании уютную атмосферу сепиевой фотографии. Он рассказывает историю со всей дотошностью романиста и, кажется, строит действие по всем канонам единства времени и пространства. Разведенная фантастической световой партитурой на несколько планов композиция спектакля постепенно объединяется в единое целое.

Но единство времени оказывается обманкой, и 50 минут водянисто-медлительного действия вмещают миллиард событий, развивающихся со скоростью, от которой кружится голова. Место действия тоже то расширяется до черной пустоты пространства между окнами и дверью, где пропадают люди, то сжимается до клочка ткани на авансцене, и кажется, дышит. Уют гостиной взрывается и разламывается, как при землетрясении. Килиан с храбростью Кибалчиша жонглирует и переворачивает вещи и категории, с которыми – нужно сказать – шутки плохи. Пишут, что в первой версии Килиан после мгновенного затемнения разворачивал время назад, чтобы закончить действие в начальной точке. На сей раз он тоже возвращается к начальной композиции, но при этом он сжимает пространство до куска авансцены. Время отменяется? Пространство отменяется? Человек…?

К разочарованию "просвещенной" публики нам не показали ни малейшего кусочка "настоящего легендарного Килиана" с его изощренной техникой и кошачьей пластикой. Килиан привез спектакль настолько радикальный и безбашенно смелый, что впору спросить, уж не продукт ли это экзальтированного студента. Если бы не уверенная рука вязальщика движений. the end