main page

Динамика / Рубрика автора

02.04.2009

Автор выпуска: Антон Флеров

О ВРЕДЕ TV
В рамках "Золотой Маски" показали "Impressing the Czar" Ульяма Форсайта в исполнении Фландрского Королевского Балета.

специально для www.dance-net.ru

Фото номера

Про Форсайта все знают – это тот, который сразу за Петипа и Баланчиным, все что между – это как внеклассное чтение. Программу балетов Форсайта поставили в Мариинском театре в 2004 году, дружно подивились, раскритиковали, дали "Золотую Маску" и стали потихоньку забывать (во всяком случае, при билетах в самой низкой ценовой категории зал Мариинского всегда наполовину пуст). При этом, имя его по-прежнему произносят со священным придыханием: гений-провидец…

Начав ставить в 70-х годах в Штутгартском балете, альма-матер всего современного балета (вместе с Килианом и Ноймайером), Форсайт уже с середины 80х работает независимо – сначала в качестве хореографа-резидента Балета Франкфурта, а теперь с собственной Forsythe Company, – сотрудничал со всеми ведущими балетными компаниями мира, поставил свой самый главный танец "In the Middle Somewhat Elevated" все на ту же Сильви Гиллем и собирается запретить исполнение своей хореографии после собственной смерти (ибо, гений! считает, что танец должен развиваться дальше).

Его танец принято описывать в терминах техногенной революции и роботостроения. Как правило, поставленная на индустриальную музыку, хореография Форсайта предлагает танцовщику и зрителю экстремальное испытание на выносливость и тест на лояльность. Однако, при ракетной скорости ей чужда хоть какая-нибудь истеричность или сумбур, она гармонична и округла как солнечная система. Тела танцовщиков Форсайта прочесывают пространство стройными рядами, выглаживают почву акцентированными пассе, отстраивают мир ученическими пор-де-бра, вбирают его концентрическими рондами, чтобы выплеснуть батманами на разрыв, тужатся в сверхвысоких обводках и лопочут свободным корпусом в пробежках-пролетах. У них нет предела, но есть жесточайшая как сила притяжения структура, каждая поза графична и антично-совершенна.

Нынешняя «Золотая Маска» привезла нам «Impressing the Czar» Фландрского Королевского Балета. Первоначально балет был поставлен Форсайтом вокруг его гениального "In the Middle Somewhat Elevated" аж в далеком 1988, однако спустя 15 лет был благополучно забыт (истории всегда повторяются…), чтобы возродиться в 2005 году.

Говорят, что в восстановлении участвовал сам великий и могучий, и теперь сложно сказать, что было создано оригинально, а что появилось позже. Танец Форсайта все также узнаваем и незнаком, как всякий его танец. Нужно сказать, что гастролеры танцуют точно и копают глубоко. У нас так Форсайта не исполняют. Поставленная как экстремальная, хореография не прощает неточности, но и не допускает ощущения легкости (за что ратует любой балетный педагог). Артисты Мариинского, продукты вагановской вивисекции, при бесспорном техническом превосходстве превращают это движение вселенных в дискотеку, мотоциклетные гонки, драйв в его абсолютном выражении, способный поднять стадион… но всего длишь за любимую команду.

При этом, рассказанная в "Impressing the Czar" история мистера Пината (всего лишь мистера Пригоршни) настолько мизерна и смехотворна, что разбираться в ней нет никакого желания. Впрочем, и возможности… поскольку действие беспросветно завалено мусором продукции современных масс медиа, разномастных фриков, безбожно растиражированного современного искусства образца братьев Чепменов и иранских художниц, всеми этими "tolerant unsuspected" лицами в телевизоре, бесчисленными и опасными бесполыми mango-girls в черно-белой униформе, кружащими свой танец виллис в бесконечных батманах баскетбольных hallabacks.

В таком контексте, может быть задуманный как бриллиант в сточной канаве, танец воспринимается как артефакт, сродни цитатам из священного писания в произведениях современного искусства – то ли соль всей этой истории, то ли симпатичный графический аксессуар по периметру.

Ну, что ж… Форсайт опять потревожил сознание, и в момент, когда мы попривыкли к его хореографии, остался-таки загадкой. И остается только надеяться, что он все это придумал при возобновлении балета, а не в 1988 году, и что мы не отстали на пару десятилетий… the end