main page

Динамика / Рубрика автора

05.05.2006

Автор выпуска: Екатерина Васенина

ТЕЛО ГОВОРИТ
Танцовщица Елена Фокина рассказала о своем пути в современный танец и работе в компании Вандекейбуса.

специально для www.dance-net.ru

Фото номера

Четыре года назад Елена Фокина успешно прошла московский аудишен бельгийского хореографа Вима Вандекейбуса и с тех пор живет в Брюсселе и работает в компании «Ultima vez». Вандекейбус набирал людей для нового проекта Blush и во всех городах, через которые проходил тур спектакля «Scratching the inner fields», проводил смотрины (в Москве спектакль прошел в рамках EDF-2002, European Dance Festival). На последний отбор в Брюссель приехали порядка 600 человек, из них отобрали 10, в том числе и Елену.

Танцовщица Елена Фокина рассказала www.dance-net.ru о своем пути в современный танец и работе в компании Вандекейбуса.

Лена, почему вы уехали?

Первая проблема – деньги. Чтобы заниматься танцем, приходилось работать в нескольких местах, и в итоге насладиться своим любимым и единственным делом не было ни времени, ни энергии. Вторая проблема - нехватка информации. Всегда хочется увидеть и попробовать самой что-то нoвoe.

В 2002 году Вандекейбус приехал в Москву на EDF и «Ультима Вез» показывала «Почесывая внутренние поля». Вим провел здесь аудишен для нового проекта Blush, выбрал меня и пригласил в Брюссель, с тех пор я работаю в компании «Ultima vez». Первоначально я была приглашена для проекта Blush, после была занята еще в четырех проектах – в возобновленном самом первом спектакле Вандекейбуса 1987 года «What the Body Does Not Remember», в «Sonnic Boom», и в новой работе «Puur».

Почему компания называется «Ультима Вез»?

В переводе с испанского это значит «последний раз». Почему? Те, кому когда-нибудь довелось увидеть спектакли Вандекейбуса, наверняка запомнили взрывную энергию, царящую на сцене. Она достигается тем, что каждый исполнитель труппы выходит на сцену с чувством, что танцует в последний раз. Почему на испанском? Думаю, из-за того, что первая постановочная у Вима была в Испании, в проекте было занято много испанцев. Да и почему бы не на испанском!? У него всегда очень интернациональные группа, все в спектакле говорят на своих языках и ему это даже нравится. Он не считает это проблемой и значит, это не должно быть проблемой для нас. Английский, испанский, французский, итальянский, русский – понимания спектакля это не мешает.

Какое у вас образование?

Московский институт культуры и два годa РАТИ-ГИТИСа у Ольги Георгиевны Тарасовой, но опять же по причине нехватки средств пришлось бросить ГИТИС и заняться зарабатыванием денег.

Каков ваш уровень жизни?

Нормальный средний уровень. Если сравнивать с моими московскими друзьями, то у них иногда получается даже больше, чем у меня в Бельгии, но они разрываются по кусочкам. У меня же получается работать и путешествовать одной компанией, не отвлекаться на постороннее. И получать огромное удовольствие!

Вы преподаете?

Я преподавала немного, но всерьез этим не занимаюсь. Танцую сама, мне это нравится. Хотя мне хотелось бы провести серию мастер-классов в России и поставить что-нибудь в России с русскими танцовщиками. В Брюсселе очень много танцевальных школ. Иногда посмотришь и невольно задумываешься: куда же все эти замечательные танцовщики потом деваются?

Вы читаете литературу о современном танце, которой в Европе так много?

Ее слишком много, здесь столько всего выходит, я не успеваю следить! Если попадется на глаза – конечно, почитаю, полистаю. Но чтобы искать новые издания целенаправленно – такого нет. Еще, конечно, очень мало времени. Мы постоянно репетируем, постоянно выступаем, и даже посмотреть что-то другое у нас времени нет. У нас один выходной в неделю, а бывает, что один выходной в три недели. Так что, если я читаю, то выбираю что-нибудь не связанное с танцевальной жизнью.

Если идет постановочный период, мы заняты с 10 утра до 9 вечера. Педагоги приглашенные, они не прикреплены к нашей компании, каждую неделю меняются. Для нас это хорошо: постоянно новая информация.

Каков статус современного танца в Бельгии?

Современный танец в Бельгии на очень высоком уровне! Как я уже сказала, здесь много школ, много театров, много приезжих занимаются этим видом искусства. Результатом является проявление интереса огромного количества людей, которые следят за происходящим в мире современного танца. Залы никогда не пустуют.

На каких языках вы говорите?

Французский толком никак не выучу, фламандский тоже, но, надеюсь, еще освою. Труппа интернациональная, простейший путь общения – английский. Вообще мне все очень нравится. Я очень рада, что попала в эту компанию. Мне нравится стиль танца Вима, где движение не исполняется ради движения. Каждое наполнено идеей и смыслом. В итоге тело говорит, что для меня и является значением слова «танец».

Как называется стиль танца Вандекейбуса?

Стиль Вандекейбуса. Отдельного названия у этой техники нет. Вим делает большой акцент в работе на поиски утраченных физических возможностей человека, его природных инстинктов. Работает с природой эмоций, оголяя и преподнося зерно, суть. Его стиль приземлен, совсем не романтичен, но очень правдив.

Как вы попали в танец?

Я всегда хотела танцевать. Моя сестра 14 лет занималась народным танцем. Она привела меня на день открытых дверей во дворец культуры и я выбрала балетную студию. Протанцевала несколько лет в обыкновенной балетной студии дома культуры города Серпухова. У меня был очень хороший педагог, Романцева Галина Евгеньевна, мне дали хорошую базу. Потом, когда училась в институте культуры, несколько лет танцевала v народнom ансамбле Михаила Мурашко.В какой-то момент я собиралась завязать с хореографией, захотелось нового. Думала о профессии историка. И случайно попала на спектакли Елены Богданович, в то время возглавлявшей труппу современного танца в Камерном балете «Москва». Пошла туда и все началось. С 1997 по 2002 год я работала в «Камерном балете». С декабря 2002-го по сегодняшний день я в Брюсселе.

Что вы такого сделали, чтобы вас взяли?

То, что смогла сделать на тот момент. До того аудишена в рамках московского фестиваля EDF (European Dance Festival) в 2002 году я не имела никакого представления о работе Вандекейбуса. Тогда я думала: ну походим мы, ну побегаем, ну посмотрит он нас. Что дальше -- пригласишь нас, что ли? Все же приезжают, говорят: ой, вы такие хорошие, я бы вас всех забрал!.. я позвоню!.. Все уезжают и никогда мы их больше не видим. И вот так получилось что он говорит мне: «Приедешь?» Приеду, говорю, и забыла об этом. Через месяц звонок – приезжай, через 2 недели ты должна быть в Брюсселе. Времени подумать было очень мало, может, если бы его было больше, я бы и не уехала…

Ваша физическая подготовка была достаточной?

Я могла повторить то, что мне показывали, но, конечно, я не обладала на тот момент знаниями в области современного танца на тот уровне, что владею сейчас. У Вима очень жесткая техника.Полеты, падения, кувырки,бег….В начале сильно доставалось! Без синяков не обходилось. Сейчас я намного физически сильнее. Конечно, что-то уходит – в «Камерном» мы каждый день делали балетный урок, сейчас я этим не занимаюсь, но мне до сих пор очень помогает балетная и народная подготовка.

Вим Вандекейбус – он какой?

Ему 43 года, но иногда он мне кажется большим ребенком, голова которого забита сумасшедшими идеями, некоторые из которых он умудряется воплотить. Он взбалмолшный, но никогда рядом с ним не чувствуешь себя маленьким, подчиненным. Он просто друг и коллега. the end

Справка

Вим Вандекейбус – бельгийский хореограф, основатель собственной танцевальной компании «Ультима Вез», ученик Яна Фабра, бельгийского режиссера, хореографа, драматурга, художника. В танец пришел из фотографии и психологии. Стиль Вандекейбуса смешивает фламандское изобразительное искусство разных эпох, авторскую силовую технику и использование мультимедийных технологий.