main page

Динамика / Рубрика автора

16.05.2006

Автор выпуска: Екатерина Васенина

"ТАНЦУЮ - ЗНАЧИТ СВОБОДНА"
Беседа с Наташей Кузнецовой, танцовщицей компании Матильды Монье (Монпелье)

Специально для www.dance-net.ru

Автор фото: @MIT
Автор фото: @MIT

- Наташа, как вы попали в компанию Матильды Монье?

После первого года обучения в Высшей национальной школе современного танца в Анже (CNDC) под руководством Жуэль Бувье и Режиса Обадья я приехала в Монпелье. Тогда же на фестивале Montpellier Danse 1997 я впервые увидела работу Матильды Монье Arrêtez, Arrêtons, Arrête, которая на меня произвела очень сильное впечатление. Уже тогда у меня возникло желание работать с ней. Я была еще очень не уверена в себе, но нашла в себе силы спросить: “Ищите ли вы стажеров?” Тогда это практиковалось во французских компаниях. Теперь такого нет, во многом из-за экономических трудностей. Ответ был отрицательный, но в нем все-таки была надежда: “Стажеры мне не нужны, а нужен более подходящий вариант - для совместной работы ”.

Матильда относится к хореографам, которые ангажируют уже сложившегося артиста, а не занимаются его образованием. Так что прошло несколько лет, прежде чем она предложила мне работу.

Сначала, я прошла полугодовой курс обучения EX.E.R.CE. в Национальном хореографическом центре в Монпелье (CCNM), артистическим директором которого она является. Он финансируется Регином Лангедок Руссийон и для стажеров бесплатный. На протяжении шести месяцев у стажеров есть возможность хорошо познакомиться с педагогами и хореографами, представляющими различные танцевальные направления и техники. Работа с каждым из них, в среднем, длится 2–3 недели и зачастую преследует цель постановки пьесы.

По окончании обучения каждый при желании может осуществить свой carte blanche и представить его на публике. Так, мы с моим партнером и мужем Митей Федотенко, с которым вместе приехали во Францию, создали нашу первую работу - дуэт Вёрсты и Дали. Позже эта пьеса стала трамплином для создания Митей в 1999 году его компании Autre MiNa, в которой я являюсь исполнителем и по сей день.

В тот же период я встретилась с немецким хореографом Урсом Дитрихом. Его постановка Sturmgeflüster (Штормшёпот), была очень важна для меня с точки зрения выявления театральной экспрессии, столь недостающей в работе с некоторыми французскими хореографами.

У каждого танцовщика своя история встречи с Матильдой. Кого-то она берет сразу, к кому–то долго присматривается... Несколько раз она мне предлагала делать маленькие репризы, заменить танцовщицу одну, другую. Таким образом, она лучше меня узнала, перед тем как предложить длительное сотрудничество. Первой работой была опера Леоса Яначека Хитрая лисичка к Фестивалю в Экс-ан-Провансе в 2002 году. Затем последовала Публика (Publique) на музыку британской рок певицы Пи Джи Харвэй для Фестиваля Montpellier Danse 2003. И, наконец, Frère&Sœur (Брат&Сестра), премьера которой состоялась в июле 2005 года в Почетном дворе Папского дворца на Авиньонском фестивале.

- Матильда теперь работает с танцовщиками на условиях одноразового контракта. Как такая система соотносится со статусом intermittent de spectacle, который имеют многие французские танцовщики и который позволяет получать государственное пособие в ожидании следующей работы, следующего проекта?

- 1998 году Матильда первая распустила свою постоянную труппу и для каждого нового проекта набирает новый состав. Но со многими артистами она продолжает сотрудничать по сей день, уже на условиях одноразовых контрактов. Большинство из них имеют статус intermittent de spectacle. Во Франции каждый артист при неимении постоянного контракта с работодателем может претендовать на этот статус, но при наличии нескольких краткосрочных контрактов, подтверждающих в сумме 507 рабочих часов за последние десять с половиной месяцев. Тогда при отсутствии работы он получает денежное пособие от государства в течение последующих десяти с половиной месяцев. С недавнего времени это правило постоянно меняется, и есть риск того, что в скором будущем оно может быть упразднено.

Матильда Монье, одна из немногих в свое время, поняла, что статус постоянного артиста труппы стесняет его артистическую свободу. Ее собственное желание быть артистически более свободной совпало с таким же желанием ее тогдашних исполнителей.

Что касается меня, то я intermittent de spectacle с 1998 года. Это своего рода социальная защита, позволяющая в “вынужденное свободное время” поддерживать хорошую физическую форму и искать новые идеи.

- Какое у вас образование?

- После окончания Витебского культурно-просветительного училища я приехала в Москву. Та база характерного и немного классического танца, которая у меня была, стала недостаточной для полного самовыражения. В 1992 году я встретила хореографа Антонину Краснову, и началось длительное (до 1996 года) и плодотворное сотрудничество с ней. Оно и было моим первым ощущением современного танца.

В тот год в Москве провели Передвижную консерваторию танца, и в голове моей бродили мысли о том, что мне хочется чего–то большего и что я готова учиться дальше.

На меня сильно повлияли танцевальные компании, которые активно приглашал в Москву Французский культурный центр (ФКЦ). В то время много сделали для пропаганды французского современного танца в России тогдашние руководитель ФКЦ в Москве Паскаль Жюст и Клод Круай. От спектакля к спектаклю я все больше заражалась им. Я не пропускала ни одного мастер-класса.

В 1995 году я участвовала в Передвижной консерватории танца в Москве, на которую были приглашены французские хореографы и педагоги различных танцевальных направлений, а главное, студенты Высшей национальной школы современного танца из Анже (CNDC). Cобытие по тем временам огромного масштаба, на которое приехали танцовщики не только из России, но и со всего бывшего Союза. Я выбрала класс Элен Катала, бывшей танцовщицы знаменитого хореографа Доминика Багуэ. Элен адаптировала на нашу группу его пьесу Так быстро (So schnell) и один из дуэтов Пустыня любви (Le désert d’amour). Именно этот дуэт два года спустя по инициативе Элен Катала и Фабриса Рамалингома (также бывшего танцовщика Д. Багуэ) был представлен мной и Митей Федотенко на Фестивале Montpellier Danse 1997.

Мой первый приезд во Францию был связан с поступлением в CNDC в Анже, и немаловажную роль в нем сыграло именно мое участие в Передвижной консерватории танца. Конечно, было много бюрократических трудностей. Без стипендии моя учеба во Франции была нереальна. Мне повезло, что я встретила Аник Поссель (атташе по культуре посольства Франции в Москве), которая сделала все, чтобы я получила статус стипендиата французского правительства. А Доминик Дюпюи, сотрудница AFAA (Французская ассоциация по культурным содействиям) в свою очередь перевела эту стипендию для продолжения обучения в Монпелье на EX.E.R.CE.

- Вам хватает тех денег, что вы зарабатываете как танцовщица?

- Деньги важны и во Франции, и в России, но я никогда не начинаю разговора с вопроса, сколько будет стоить моя работа. Сначала я хочу понять, будет ли она мне интересна. Я просто не способна “халтурить” как танцовщица. Если мне не хватает средств, я иду работать бэбиситтером или официанткой.

К счастью, мне удается зарабатывать на жизнь, делая то, что нравится.

- Каков статус танцовщика во Франции?

- В России профессия танцовщика современного танца часто чревата ощущением одиночества и непонимания. И я через это прошла. Когда я возвращаюсь в Москву, то встречаю таких “одиноких” артистов, и не их в этом вина. Конечно, меня радует, что многие несмотря ни на что продолжают работать, искать и верить, что это кому-то нужно. Ведь артист не может творить только для себя. Ему рано или поздно нужен контакт со зрителем.

И во Франции я встречаю людей, которые не имеют ни малейшего представления о современном танце. Ничего удивительного в этом нет. Я спокойно отношусь к этому и никогда не пренебрегаю мнением простого зрителя. Но… хорошо, что во Франции еще существует статус intermittent de spectacle. Кстати, он распространяется и на техников, обслуживающих спектакль, и на администраторов компаний. Это говорит о том, что общество относится с уважением к тому, что мы делаем для него. А это так важно – знать, что ты нужен! В этом смысле я ощущаю себя свободным человеком. the end