main page

Динамика / Рубрика автора

23.05.2006

Автор выпуска: Марина Багдасарян, Ольга Коршакова

СИЛЬНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ
В очистных сооружениях ПRОЕКТА_FАБRИКА два дня подряд можно было увидить перформанс LIQUIDация Жидкого театра

Радио "Культура"

Автор фото: http://madry.livejournal.com/49278.html#comments
Автор фото: http://madry.livejournal.com/49278.html#comments

Марина Багдасарян: В очистных сооружениях ПRОЕКТА_FАБRИКА два дня подряд можно было увидить перформанс LIQUIDация ЖИДКОГО ТЕАТРА. ЖИДКИЙ ТЕАТР или LIQUID THEATRE – это частица пластик-группы «Море Лаптевых», слившаяся с актерами московских, питерских театров, музыкант Андрей Филиппов, известный под брендом Silence Experience, фотограф Евгений Миленький.

Для актеров этот проект - возможность сказать накопившееся. Для зрителей – испытать забытые уже в городе ощущения. Об ощущениях зрителей вы можете услышать сами. Ольга Коршакова записала их впечатления сразу после первого перформанса.

- Когда сидишь в театральном зале, ты в безопасности – уверен, что никакая палка до тебя не долетит. Режиссером все предусмотрено. А здесь ты боишься, как бы эту лампу, которую они несут, не разбили тебе об голову...

- ... Были мнения, что здесь будет оргия или массовое убийство. Ощущение жути конечно было.

- .. Это было постоянно. И это нужно.

- Так выглядит детское тело, когда становится подростковым – оно, вытягивается, прорезаются кости.

-Очень глубоко. Легко и глубоко. Я потрясена.

- Та обстановка, в которой все происходит, наверное, это самое главное. Энергетика от людей, от актеров. Звуковые эффекты – железо, скрежет, звук разбивающихся лампочек. Когда они банки закручивали – что-то в этом было.

- ... Эти актеры в жизни играют, наверное, какие-то классические роли, вживаются в образ. А здесь фактически без этой оболочки они люди такие, какие они есть. Мне очень это понравилось, и я подумал, во что бы я перевоплотился при возможности. Во чтобы это вылилось...

-Наверное, ликвидация чувств. Образ внутренностей современного человека.

- Думаю, что в итоге все придет к знаменателю ликвидация. Мы все к этому идем, по крайней мере, многие. Это театр будущего.

-Хотелось бы больше ввязаться в действие, большего интерактива. Интересно все новое. Хочется продолжения.

- Все, что здесь происходило – это полная ликвидация рамок в кинематографе. Те звуковые эффекты, тот кадр, который мы видели, все передвижения – это разрушение того, что запрещали и будут запрещать всем людям от кинематографа, от искусства. На что был способен только Стэнли Кубрик. Это не то, что разрушает психику, а то, что разрушает те вещи, которые заставляют нас повторять много лишних слов и не выговаривать смысл.

- Очень важно оказаться в пространстве, когда ты не знаешь, что произойдет в каждую следующую секунду. Главное ощущение именно в том, что тебя взрывают, тебя ведут к каждому твоему собственному взрыву. Переживания обычного театра, когда существует какая-то заданная последовательность , более или менее предсказуемая, по сравнению с этим – неинтересна. Важно новое переживание каждую секунду от тебя самого и для тебя самого. Вот здесь это было, и именно это держало.

- Как при рождении. Никогда не знаешь, что будет в следующую секунду.

- И вот этот момент мне очень понравился. Зрители уже привыкли к тому, что где-то рядом с ними ходят люди с этими светящимися штучками, и мы понимаем, что бояться, в общем-то, нечего. Нечего бояться, вот этот человек стоит здесь с этой штучкой и можно к нему подойти. И вся толпа уверенно шагает к нему. И тут ба-бамс, этот фейерверк из трубы...

-Ощущение шока, которое потеряно в городе, потеряно во всем. Шок, на гране счастья.

Марина Багдасарян: На второй день зрителей было в три раза больше. Те, кто был на первом перформансе, вернулись и привели с собой друзей. Спектакль в полной темноте, срежессированный Ксенией Петренко и Алексеем Жеребцовым, оказался нужным московским зрителям. Почему нужен – рассказывает Ольга Коршакова.

Сначала мы шагнули в темноту фабричного цеха. Там было несколько лампочек. Но как только гулко клацнул кусок железа, приспособленный дверью, - один из ликвидаторов, то есть актеров LIQUID Theatre, вывернул лампочки – одну за другой. В полу между досками зашевелились неуверенные лучи. Люк открылся и оттуда один за другим – озираясь, словно попали сюда впервые, выбрались еще два ликвидатора с налобными фонарями – а в их руках - две стеклянные банки и мерцающий белый шар. Как знак другого измерения. Другого театра. Жидкого.

В этом текучем театре на куске черного линолеума извивается девушка в берете, собравшем ее распадающиеся волосы. В танце актриса Светлана Ким обретает новую форму, подходящую для этого незнакомого пока пространства, состояния, ощущения себя и других.

Еще одному ликвидатору (Виталию Боровику) для обретения самого себя приходится забраться на канат, повиснуть вниз головой. Так приливает кровь, и есть возможность иначе оценить, где мы все находимся. Что это - территория завода, субстанция зарождения жизни, чердак, где прячутся потерянные мысли?

И вот новый не-человек, ликвидатор (Андрей Смирнов) – в газосварочных очках неудобными для Homo Sapiens движениями нащупывает плоскости, пытается потрогать воздух – понять, как жить здесь дальше…

Рев болгарки прерывает всякие мысли, искры освещают кирпичные стены, бетонные столбы, прохудившийся потолок, разинувших от неожиданности рты счастливых зрителей.

Ликвидация распадается на сцены. Не беда – на сцены делится любой трагифарс Бутусова, из сцен собирается – сшибающее с обычного ритма Snowshow.

Сцена свидания, в которой ликвидаторы объясняются в любви - нежна и трогательно иронична. Под вкрадчивую музыку Einsturzende Neubauten встречаются два режиссера ЛИКВИДАЦИИ – прямолинейный Он с одуванчиками в кулаке и Она – благодарно кокетничает с ним, выпячивает пустую банку вместо живота. Счастливые, они уходят. А свидетель свидания – столб с мерцающим шаром на голове (Денис Семенов) не может остаться равнодушным. Мелкими верными шажками он подбирается к умирающей от одиночества девушке – и спасает ее от несчастья.

А потом - две красивые клоунессы (Ксения Петренко и Светлана Ким) – водой, зачерпнутой из холодного родника блестящими ведрами – консервируют в банках цветы, собранные на свиданиях. Как любовь - чтоб не убежала.

Очистка пространства от зрителей , которые, видимо, мешают найти сбежавшие мысли, чувства, понять, как дальше обращаться с этой территорией – Ликвидация - это огненный цунами. Те самые «Огненные люди», что совсем недавно праздновали день пожарных огромным карнавальным шествием по центральным московским переулкам и бульварам, здесь поджигают столбы, пол, стены… Идут – а в руках у них по паре промышленных газовых горелок. Но зрители не торопятся уходить. И даже когда огонь выталкивает их на улицу и затихает – они возвращаются. Им теперь необходимо найти новые способы существования вместе с ликвидаторами, которые выбили из-под них старые опоры. the end